Век бахумба нгаве не видать

По-танзанийски "сука подколодная" звучит как "икус дологдоб". Аутентичность "икус" несколько дней назад определяли в африканском центре "Лимпопо" в Москве. Генерал в отставке республики Зимбабве рядом с послом Намибии прочно задумались, родня ли русская "Мурка" — "Мурке" африканской. Экспансия блатной песни с "тёмного континента" именовалась "Отечественный ответ "Тёмной мурке"

Сеченовский переулок, 8. Обозреватель "Известий" — один белый во всём доме. На первом — звучит "бесаме мучо" под девяностопроцентную агаву мексиканских технологов из Гвадалахары, справа — "невод бросает небесный дух" китайских посткоммунистов, рядом — вьетнамский серф, но вьетнамцы все больше помалкивают. Но сверху — agooda рабочих из Сьерра-Леоне.

Agooda — ганстерская уличная музыка леонских подонков из Фритауна.

Про Мурку из данной публики знают лишь соседи сверху. "Мурка — это такое существо, типа отечественного леопарда, — говорит бригадир маленького ремонтно-строительного отряда штукатуров Седен Ла Каба. — Муркой мы именуем пятнистого леопарда".

Их проникновение в отечественный фольклор идет туго. Настал черед москвичам вникать в метафизическую экзальтацию африканских "братков". Для этого в "Лимпопо" собрали послов Намибии и Зимбабве — госчиновники должны решить, верно ли мы понимаем страсть африканских преступников.

Поющий телеведущий Николай Дроздов сообщил "Известиям", что в Одессе-маме "тёмного" континента Кейптауне он записал самые драматичные сюжеты блатных песен. Вот к примеру, групповое убийство: на берег высадились 14 французских моряков. Началась охота за дамами. Скоро их клеши новые залила кровь.

Сюжет несложен, но твёрд. Любой спор в Кейптауне решает браунинг.

Про кровь на клешах Дроздов спел на русском. Бригадные генералы ничего не осознали: переводчице Жанне Альбертовне было нужно сделать для них краткое резюме. "This awful story about serial murder", — нашептала она Агриппе Мутамбара.

Вадим Степанцов из "Бахыт Компота" поступил умнее — вдарил на родном, на суахили. Муки творчества в этом случае были в ударении.

"Ой веве бахар нзурь, мтакиф Байкал, ой, веве ны мели изури, Омул Цингу, — говорит Степанцов "Известиям" и страстно продолжает. — Баргудзи упел кича унвайнва мавимби! Киджан мзури на кандж ньол".

Агриппа Мутамбара разулыбался. Сейчас все ясно: "Хлебом-салом кормили все бабенки меня, Отдавали свою любовь и махорку". В итоге стало известно, что душа африканского "братка" ярче душ отечественных людей из Надыма. "Я радостен, что светит солнце, я радостен, что иду на дело.

Гоп-стоп!" Но финиш тёмной песни, увы, прозаичен, как и песни русской: бахумба нгаве нкомо! По отечественному — век воли не видно!

Написать комментарий

// воскресенье, 3 февраля 2002 года

Век бахумба нгаве не видно

По-танзанийски "сука подколодная" звучит как "икус дологдоб". Аутентичность "икус" несколько дней назад определяли в африканском центре "Лимпопо" в Москве. Генерал в отставке республики Зимбабве рядом с послом Намибии прочно задумались, родня ли русская "Мурка" — "Мурке" африканской. Экспансия блатной песни с "тёмного континента" именовалась "Отечественный ответ "Тёмной мурке"
скопируйте данный текст к себе в :

// воскресенье, 3 февраля 2002 года

Век бахумба нгаве не видно

По-танзанийски "сука подколодная" звучит как "икус дологдоб". Аутентичность "икус" несколько дней назад определяли в африканском центре "Лимпопо" в Москве. Генерал в отставке республики Зимбабве рядом с послом Намибии прочно задумались, родня ли русская "Мурка" — "Мурке" африканской. Экспансия блатной песни с "тёмного континента" именовалась "Отечественный ответ "Тёмной мурке" Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru

Также читайте:

КАК ИЗМЕНИЛИСЬ участники COMEDY WOMAN за 10 лет. ТОГДА и СЕЙЧАС


Вам будет интересно, Подобрано именно для Вас: