Разработки на полке — деньги на ветер

Придумать изобретение — это всего лишь добрая половина дела. Самое тяжёлое содержится в продвижении запатентованной разработке. Как выгодно реализовать собственные инновации? Для чего экономике нужна модернизация? И из-за чего российские компании тяготеют к зарубежным брендам?

Об этом Bigness поведал председатель совета директоров компании "РАМ" Евгений Васильевич Рыжов.

Смотрите видео

— Поведайте подробнее о деятельности вашей организации, которая занимается инновациями в машиностроении для нефтегазового сектора.

— К сожалению, машиностроение, трудящееся в нефтедобыче, значительно отстаёт от той отрасли, из которой я пришел — космической. В то время, когда я заметил то оборудование, которое в том месте трудится, я был удивлен несказанно. В данной связи появилась мысль: те технологии, каковые являются открытыми на сегодня, перенести на нефтедобывающее оборудование.

В частности, применение ультрадисперсных алмазов — материалы, каковые были взяты еще в Советском Альянсе, — решили применить в нефтедобыче.

— Вы рассказываете о советских разработках, но каково положение отечественной отечественной науки сейчас? До сих пор выезжаем на "бабушкином наследстве"?

— Полностью с этим не согласен. Дело в том, что состояние русских промышленности и разработок показывает, что пользоваться советскими патентами не только запрещено — это легко бессмысленно. И в то время, когда говорят, дескать, вы ветхие разработки, это не верно. У нас любая новая разработка может пойти в судьбу лишь тогда, в то время, когда она запатентована как нужная модель.

По причине того, что в то время, когда какую-то разработку ты выводишь на рынок, наряду с этим остаешься открытым, рискуешь получить неприятности со стороны потенциальных сопричастных: структур и конкурентов производителей.

Более того, в то время, когда мы предлагаем какие-то бизнес-проекты, инновации либо технологии, то первый вопрос, что задает потенциальный инвестор: "А у вас российский патент имеется?". В случае если нет, будь любезен, запатентуй.

— Вы — создатель более сорока патентов. Какой, на ваш взор, самый перспективен?

— Один из самые интересных и любимых на сегодня — это разработка новой серии клапанов для нефтяных насосов. С одной стороны, это может восприниматься пара легкомысленно: поразмыслишь, клапан! А лампочка, к примеру?

Но когда представишь их количество, сколько этих лампочек необходимо заменить на светодиодные, что приведет к многомиллиардной экономии…Совершенно верно так же замена элементной базы существующих шариковых клапанов на новый пример — это экономия для всей российской нефтегазовой отрасли.

— А как обстоят дела с господдержкой отечественной науки? Сравнительно не так давно Владимир Владимирович Путин прозрачно намекнул госкорпорациям, дабы те поразмыслили об инвестициях в инновации. Так как они делают это очень нехотя, по причине того, что "частники" больше соответствуют веянию времени.

— На протяжении инноваций для больших структур появляется в один момент пара неприятностей. Одна из главных и принципиальных такова: в случае если какая-то большая организация — производитель сложного оборудования — захочет применять новую разработку, она обязана пройти весьма долгий путь от опробований до установки на объекте.

Во-вторых, национальные компании организованы по типу вертикально-интегрированных структур, что значительно тормозит внедрение новых разработок, потому, что средним и малым инновационным компаниям сложно попасть в данный "луч света", что может профинансировать новые разработки.

— Другими словами революция в экономике вправду нужна, дабы слезть с сырьевой иглы и подсесть на инновационные разработки?

— Само собой разумеется, это комфортно, как в южноафриканской стране: вот растет дерево с бананами, ты идешь, срываешь его, съедаешь и отправился дальше. И, очевидно, прекрасно, в то время, когда у тебя большое количество сырья, в особенности — нефти и газа. Но, иначе, это конкретно тормозит развитие страны, и мы подходим к технической и технологической деградации. Но так как к сегодняшнему дню, лишь согласно данным из официальных источников, в Российской Федерации уже не работает более 20 тысяч скважин.

И не трудятся они в основном вследствие того что нет оборудования, которое имело возможность бы совладать с добычей углеводородной жидкости с громадных глубин.

Одвременно с этим мы вынуждены организовать новые скважины на большом растоянии — на Дальнем Востоке, в Сибири, на Сахалине, морском шельфе. А цена сооружения одной скважины превышает десять миллионов долларов. Но так как и они когда-то придут в упадок и станут низкодебетными.

Вследствие этого развитие новых и науки разработок конкретно выгодно и прибыльно: развитие науки вечно, а размер сырьевых запасов ограничен.

— И кто, по вашему точке зрения, обязан тогда финансировать развитие данной технологической базы? Эндаумент-фонды, каковые удачно трудятся за рубежом?

— На развитие техники необходимы большие средства, каковые нужно завлекать за счет больших коллективов и предприятий: научных, фабрик-производителей, нефтегазовых компаний. Исходя из этого некие экзотические фонды, каковые смогут оказать помощь формированию отечественной науки и техники, в скором будущем громадного влияния не окажут. Как мы знаем, что большие структуры, как "Роснано" либо фонд "Сколково", финансируемые из бюджета, в значительной мере вдохнули новую судьбу в производства и развитие промышленности.

Но кроме того им сложно приходится без привлечения всего научного сообщества.

— И кто тогда оптимальнее подходит на роль инвестора?

Мы трудимся и с русскими инвесторами, и с зарубежными. Но я обязан заявить, что отечественные — более прозрачные, знают отечественную реальность. А зарубежные инвесторы приходят лишь тогда, в то время, когда они приносят ко мне собственные технологии.

Другими словами весьма сложно представить тандем "российские разработки-зарубежный капитал".

— А как отечественные ученые относятся сейчас к отечественной науке? В случае если раньше был громадной оттекание русских умов за предел, то на данный момент их и тут хорошо кормят?

— Дело в том, что изначально отечественные ученые были настроены лишь на подготовку материала: чертежей, патентов и конструкций. Но они традиционно не были натренированы на продвижение собственной технологии на рынке, их продвижение и продажу. И вот тот, кто двигается по таковой схеме, ничего от своих разработок не имеет, не считая зарплаты. Исходя из этого те эксперты, каковые уезжают за предел, приобретают не только солидную заработную плат на новом месте, но и новое оборудование и мало другие условия судьбы. Но и они не смогут реализовать в том месте собственные технологии как тут, на родине.

И было верно организовать тут более действенную совокупность подготовки экспертов — менеджеров, каковые смогут эти технологии внедрять и реализовывать как в Российской Федерации, так и за рубежом.

— В случае если мы заговорили о продвижении, не могу не задать вопрос вашего мнения о фонде "Сколково", так как однозначного отношения к нему все-таки нет. Одни уверены в том, что создание иннограда вправду есть прорывом в отечественной науке, а другие считают, что проект — всего лишь ярмарка отечественных разработок для продажи за границу, что американцы опять будут на коне, а мы — в известном месте.

— Я сам ко всем организациям, связанным с капитализацией новых разработок, отношусь положительно. Фонд "Сколково" занимается не только тем, что собирает новые разные проекты, но и одновременно с этим дисциплинирует, направляет, обучает русских экспертов — в этом и имеется его громадная роль, что люди, далекие от науки, быть может, недооценивают.

А вдруг сказать о бегстве отечественных разработок и технологий за границу, то я лишь "за", в случае если через платформу "Сколково" отечественные идеи будут распространяться за пределы отечественных границ. К примеру, мы, чтобы внедрять собственную продукцию, идем на такие ухищрения: реализовывали разработки русским нефтяникам под флагом зарубежной компании. Ну, исторически мы так настроены, что все импортное приводит к большой теплоте, чем отечественное.

Желает русский нефтяник, дабы зарубежными буквами было на оборудовании написано? Пускай он это возьмёт.

— Зная о том, что вы трудились и в ракетно-космической отрасли, не могу не задать вопрос и про многострадальный "Фобос-Грунт". Пять миллиардов рублей отправилось в мусорное ведро, а говорили о прорыве. И по сей день Российское космическое агентство возьмёт еще и страховку в размере полутора миллиардов.

— Дело в том, что антропогенный фактор — это главный момент, что участвует везде. Поведаю историю. В то время, когда я трудился на Байконуре и в первоначальный раз подошел к огромной емкости с ядовитым компонентом. Я стоял в десяти метрах в защитном костюме, но у меня дрожали колени… И в то время, когда я заметил, что около данной емкости ходят совсем легкомысленно экипированные воины, я, как начальник, отвел их в сторону и напомнил о повышенной опасности и недопустимой форме одежды. Увы, со временем происходит притупление ответственности, в то время, когда человек перестает ощущать опасность.

Приблизительно то же самое происходит и с этими сложнейшими устройствами, в то время, когда от одного механика, что не поспал, не покушал, перекрутил и другое… Хочется нам либо нет, антропогенный фактор играется огромную роль.

Я не знаю правильных обстоятельств неприятности с "Фобос-Грунтом". Само собой разумеется, в том месте, точно, и финансовый фактор сыграл собственную роль, но то, что важную роль сыграл и человек — совсем совершенно верно. Мы думаем, что пять миллиардов — это большое количество либо мало?

Это проект таковой, на пять миллиардов. В том месте имела возможность мышка пробежать и хвостиком махнуть, исходя из этого он не полетел. К примеру, клапан стоит 15 тысяч рублей. Загубили его, выкинули и наподобие не жалко. А тут конструкция на пять миллиардов рублей, но она так же уязвима, как и каждая элементарная недорогая конструкция.

Другое дело, сколько нужно положить денег, дабы сделать ее неуязвимой для антропогенного фактора — второй вопрос.

— И вдобавок вы являетесь представителем отечественного научного сообщества в Латинской Америке. Как с этим у нас обстоят дела? В политическом смысле мы южноамериканский континент практически утратили.

Имеется у них какие-то технологии, которыми они готовы поделиться с Россией?

— Мы вели переговоры с Бразилией и Венесуэлой о том, дабы реализовать отечественные технологии этим государствам. К сожалению, они не увенчались успехом, потому, что во взаимоотношениях должны функционировать большие проекты и должны в них принимать участие весьма большие организации. Я знаю, что "ЛУКойл" деятельно сотрудничает с Венесуэлой, но он может забрать собственный, надавить либо воздействовать, в случае если его интересы будут ущемлены.

А маленькая компания совсем беспомощна перед латиноамериканским рынком. Как вариант, она обязана трудиться под флагом весьма большой корпорации.

Но что нас в том месте завлекает? Венесуэла трудится по схеме предоставления скважин с низким дебетом частным структурам, каковые увеличивают дебет существующих скважин. Да и то, что добывается сверху, возможно реализовано по рыночным стоимостям.

Я уже сказал, сколько у нас неработающих скважин, и обычно к ним никого не подпускают. Если бы мы имели возможность трудиться по латиноамериканской схеме, то, точно, большая часть скважин была бы задействована в том либо другом виде, а Российская Федерация бы взяла дополнительную нефть, доллары США и, вероятнее, новые разработки.

— Получается, что все неприятности отечественной ее финансирования и науки из-за недостаточного интереса страны?

— Получается, что наука обязана стараться сама себя финансировать, и российской науке, возможно, грех плакать, что ей мало оказывают помощь. У нас самих не достаточно грамотности, дабы русский наука получала на отечественном рынке хватает средств. Зарубежные компании ко мне приходят со собственными разработками, видя, какой количество рынка Российская Федерация воображает, а мы с этого рынка денег забрать не можем. И тут необходимо больше сказать об отсутствии хорошей подготовки и профессионализма менеджеров по продвижению разработок. Каждому хорошему разработчику нужен, скажем так, продюсер, дабы технолог занимался собственными делами, а тот — реализовывал его разработки.

Тогда все станет на собственные места, и средств будет даже больше чем нужно.

Просматривайте по теме:

Нанотехнологии: Мелкие да удаленькие

Отечественная промышленность не спит

Звездная энергия на работе у Отечества

Интервью к публикации подготовила

Также читайте:

Вызов — Деньги на ветер


Вам будет интересно, Подобрано именно для Вас:

  • Comedy Club купят за рекордные деньги

    Компания Comedy Club Production (CCP) возможно приобретена каналом ТНТ, что есть главным клиентом продукции ССР. О сделке с покупкой контрольного пакета, входящий в компанию Газпром-медиа канал…

  • Бизнес-ангелы помогут и деньгами, и советом

    В Российской Федерации мало кто знает о бизнес-ангелах. А ведь прогресс движется благодаря этим людям. Как расказал журналистам Bigness.ru начальник департамента кредитно-финаисовых программ…

  • Л. Макаревич: Государство помогает тем, что не мешает

    В видеостудии Правды.Ру побывал председатель совета директоров холдинговой компании Электрозавод Леонид Макаревич. Как взять помощь от государственныхы служащих, наряду с этим не заплатив не…

  • Куда инвестировать деньги? 16 проверенных способов

    К счастью, у большинства предпринимателей (да и у работников больших компаний также) появляется не только вопрос, где деньги забрать, но и вопрос, куда эти самые деньги положить. Иначе говоря…

  • Америка превратит российские деньги в прах

    Российская Федерация зарекомендовала себя наибольшим «кормильцем» Америки. Согласно данным агентства Bloomberg, ведущие нефтедобывающие государства, включая Россию и Саудовскую Аравию, скоро…