Сказки нашего леса
Как исконно русский человек, ныне я особо внимательна к рахдонитам. Они передают накопленный ими исторический опыт яркого выживания и ласкового противостояния в чуждой агрессивной среде столь быстро сколь скоро теряют его сами. Безусловно, мировой антисемитизм настоен на культивируемой рахдонитами избранности еврейского народа, которую я не принимаю в равной степени, что и остальные, но мне всегда импонировало то созерцательное спокойствие уверенных в себе людей, которым была окружена прежде 100-процентная еврейская кровь. Увы, не то теперь....
Всё свидетельствует о вырождении настоящего еврея, генофонд которого являлся базовым для поддержания высокой пассионарности рахдонитов. Ныне вместо мягкой интеллигентности - наглая склочность, интеллектуальность уступила место дилетантизму, семитские черты стерлись и наружу самым невообразимым образом вылез руссиянин второго уровня (старший умный был детина, средний был ни так, ни сяк, ну а третий был тот, с кем не мог совладать старший и кого ненавидел средний). Самое главное свидетельство потери родовых корней - вдруг проявившаяся ненависть к русскому человеку третьего, титульного уровня. Рафинированный еврей стал ненавидеть его со всей страстностью русской души.
Так же как в до и после военные советские годы русские ребята"травили" еврейского мальчика,так и сейчас взрослый еврей "уничижает" на экранах ТВ, плакатах, по радио, в газетах и книгах русского человека, которым незаметно для себя стал сам. Евреи, передав свою кровь русским, растворились в ней, а значит стали русскими по сути. Более того, они себя чувствуют ниже! Кого? Того "дурака", которого, будучи в силе, прежде вовсе не замечали....
От сотворения библейского мира избранность иудейского народа подтверждалась их пренебрежением к иным. Не ненавистью. Нет. Просто игнорированием наличия. Просто отсутствием внимания. Избранность - это высота, это недостижимость, это эгоцентризм. Это я - в центре Мироздания! До ненависти ли на этом пьедестале к другим? Тот кто на высоте положения - проявляет снисхождение, а ненависть - удел тех, кто внизу. Что теперь вы скажите о еврейской элите, когда видите её неравнодушие к русскому мужику? До дрожи в руках, до боли в сердце....он ненавидит.
ЧуднО! Русский и еврей поменялись местами. Русский, признав интеллектуальное превосходство еврея, возвысился. Еврей увидел русского и ужаснулся. Ему реально стало страшно, ибо ненавидят только во страхе и в результате падения пассионарности. Важный звонок. Пассионарность русского человека впервые за "двести лет вместе" стала выше пассионарности своего давнего соперника. Как это случилось? Разберемся.
Подумайте, видит ли медведь пчелу, охотясь за мёдом? Нет, до тех пор, пока та не начинает жалить его. Медведь вынужден бросить лакомство и спасаться бегством, приговаривая "Вот дура, а? нет, вот дура!" Конечно, потом он расскажет всему лесу о жестоких и эгоистичных пчёлах, которых надо привести к порядку и даже издаст соответствующий закон о том, что все пчёлы должны сдавать мёд в соответствующий орган в соответствующем порядке для последующего перераспределения страждущим....Что с того? Пчёлы не изменят свою природу, а вот медведь потеряет свой авторитет в глазах жителей леса. И ему придется делать одно из двух - либо устроить террор в лесу, доказывая каждому усомнившемуся своё право на власть, либо начать информационную войну против пчёл, проведя ряд мероприятий деморализующего характера. Например:
- рассказать о низком интеллекте пчёл,
- дезавуировать значение мёда,
- подставить под жало пчёл слона с последующей демонстрацией их изуверства и жестокости,
- водить к пчелиным ульям прочих зверей с предложением засунуть лапу в дупло и ощутить уровень шовинизма и национализма пчелиной политики,
- представить существующий пчелиный порядок как авторитарный режим матки, ограничивающий личную свободу пчёл,
- потребовать демократических выборов матки и разделения накопленного мёда равномерно между жителями леса в связи с использованием общих лесных ресурсов при выработке мёда,
- в случае отказа пчёл блюсти установленный закон - разорить улей, конфисковать мёд, пчёл выдворить за пределы леса...
Результатом демонстрации власти вышеописанным образом станет...недостаток в лесу мёда. Но так то не проблема Медведя, ему до следующего сезона хватит конфискованного, а когда тот закончится, Медведь пчёл простит и разрешит им построить новое гнездо с обязательством выдавать главе леса столько мёда, сколько тот пожелает...А куда деваться?
Поэтому худшей стратегией пчёл при господстве Медведя в лесу является борьба за восстановление справедливости посредством использования пчелиного жала. Лучшей стратегией является отсутствие мёда. Когда пчёлы прекращают суетиться, у медведей начинаются проблемы. Никто не жужжит, никто не жалит. Пчёлы есть. Мёда нет. Проблема! Вот тут-то и начинается истерика. Медведь ногами топает, рычит, требует инновационных решений. Пчёлы копошатся в улье, и лететь в поле категорически отказываются. Бессмысленно. Мёд-то всё одно отберут. Тут в дело вступают пропагандисты и идеологи, волки и лисы. Им мёд не нужен, да и пчёл они боятся. Но хозяин леса восстановления статус-кво требует. Куда деваться?
Волки по всему лесу вывешивают плакаты, на которых крупными белыми буквами на белом фоне начертано - "Мифы о пчёлах" и жирными черными буквами ниже - "О пчелином рабстве, лени и жестокости" и в левом верхнем углу "Знаменитая серия о самых больших трутнях в мире". Но пчёлы плакаты читать не приучены, посему продолжают копошиться в своём улье, решая свои пчелиные задачи. Тогда за дело принимаются лисы, они организуют на главной поляне леса диспут на тему "Теория невероятности. Просто лень." Каждое утро звери дружно осуждают пчёл в лесном эхе "Без дураков". Пчёлы упорно продолжают копошиться в своём улье, а между тем мёд заканчивается и Медведь, выпустив коммюнике о недопустимости медового экстримизма, начинает обирать бывших сподвижников. А куда деваться? Жрать-то хочется.
Правда жизни встает перед жителями леса во всей красе, когда они попадают в положение пчёл. Что им остается делать? Только ненавидеть.
Продолжение обязательно следует...
Комментарии без регистрации пишите здесь
- Блог пользователя VICTORIA-ROSSI .
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии
«Время евреев уходит» считает английский ученый Пол Джонсон
XX век увидел расцвет Америки и могущество Европы. И, как утверждает авторитетный английский ученый Пол Джонсон, наиболее влиятельным народом последнего столетия были евреи.
«Уровень рождаемости евреев, — пишет он, — сейчас упал до угрожающей отметки. Маловероятно, что они в XXI столетии будут обладать тем влиянием, которое имели в XX... Есть причина назвать этот век «Еврейским столетием» и стоит разобраться, почему. История научила нас: численность, размер и сила не всегда являются решающим фактором. Влияние идей и культурных позиций часто оказываются даже сильнее, они могут исходить от отдельных личностей и небольших групп людей. Если назвать имена трех человек, чьи идеи наиболее полно воплотились в жизнь в XX веке, список выглядел бы примерно так: Карл Маркс, Зигмунд Фрейд и Альберт Эйнштейн. Все трое были евреями.
Среди всеобщего хаоса русские марксисты захватили власть в 1917 г., в результате чего образовалось самое большое в мире и могущественное государство с жестким режимом правления, продержавшимся 72 года и распространившимся по всему миру, провоцируя уравновешенные силы к насилию. Евреи были на ведущих ролях при раннем большевистском режиме. Действительно, без Льва Троцкого, еврея из Одессы, организатора Красной армии, победа большевиков в гражданской войне была немыслима. Во всяком случае, большевизм был расценен внешним миром как феномен, за который евреи были отчасти ответственны. Адольф Гитлер, организовавший в 1920 г. Рабочую партию, перешедшую в новую форму экстремизма, национал-социализма или нацизма, представил евреев целиком ответственными за все беды. Их отождествляли с большевистской Россией и соответственно с самыми опасными внешними врагами Германии. Гитлер подлил масла в огонь, объявив капиталистов-евреев самыми большими внутренними врагами своей родины.
Таким образом, евреи, реальные или воображаемые, были главным козырем, используемым Гитлером на пути к власти в 1933 г., в его дипломатии в мирное время следующих шести лет и, наконец, в стратегии военного времени. Стержнем гитлеровской пропаганды был международный еврейский большевистский заговор...
Антисемитизм Гитлера стал основной частью механизма, разжегшего вторую мировую войну, которая основательно изменила планету во многих отношениях. В попытках разрушить, разделить на части советскую Россию и уничтожить ее еврейское население фюрер выполнил только вторую часть замысла. Oн совершил величайшее преступление столетия — уничтожил шесть миллионов евреев. Но разрушить Россию ему не удалось, Гитлер проиграл войну, тем самым предоставив возможность Красной армии пройти прямо в центральную Европу. Коммунистический режим на 40 лет установился в нескольких развитых странах, принеся террор и страдания населению.
Итог: деморализация этих стран и самой России тяжелым бременем легла на плечи Европы. Пройдет не одно десятилетие грядущего века, пока последствия жутких фантазий Маркса изгладятся.
А что же остальные двое из нашей троицы? Никому не известный немецко-еврейский бюрократ из швейцарской конторы патентов Альберт Эйнштейн создал свою специальную теорию относительности в 1905 г.... Его теория была проверена астрономическими обсерваториями сразу, как только это стало возможным после окончания Великой войны.
Работы Эйнштейна повлияли на все направления в физике и астрономии и в особенности на последующие открытия в ядерной физике. Это было ознаменовано взрывом первой атомной бомбы в 1945 г., за которым последовало бурное развитие атомной энергетики и, что занимает не последнее место, создание бомб-монстров.
Но теория относительности оказала неожиданное влияние на некоторые области человеческого поведения, с которыми она никак не связана. Относительность была у всех на устах в 20-е годы, но очень немногие, действительно, понимали, что она значит. Они хотели, чтобы эта теория опровергла общепринятые правила, особенно нравственные ценности и моральные устои. Многие люди, в особенности представители интеллектуальной элиты, желали верить в нее во что бы то ни стало,с тех пор как абсолютная нравственность, иллюстрированная десятью заповедями Моисея, встала на пути прогрессивных взглядов и устремлений. Моральные принципы относительности свободно интерпретировались как «что ни делается, то к лучшему» и принадлежали к более терпимой системе взглядов. Мнение о том, что нравственные правила должны устанавливать сами люди, а не Бог, было на руку новой породе политиков-экстремистов. Об этом можно судить по высказыванию Владимира Ильича Ленина, считавшего, что старое религиозное сознание, основанное на иудейско-христианских принципах, должно быть вытеснено «революционным сознанием». Гитлер в свою очередь утверждал, что прежние правила священников и юристов должны быть заменены «высочайшим законом партии». Эйнштейн приходил в ужас от подобного толкования своей работы — по сути он был старомодным абсолютистом. Но уже ничего не мог изменить, как и не смог бы предотвратить развитие ядерного оружия.
Таким образом, мораль теории «относительности» или релятивизма продолжала находить все новых и новых приверженцев..... Она стала «религией» либерального общества, развившегося в 60-х и быстро завоевавшего весь мир......
Многие из этих процессов были усугублены развитием идей третьего члена троицы: Зигмунда Фрейда. Фрейд опубликовал свой первый фундаментальный труд «Толкование сновидений» в 1889 г., но только после окончания первой мировой войны его идеи получили признание. Позже они распространились по всему миру.
...Учение Фрейда оказало огромное влияние на мастеров различных направлений искусства: художников, композиторов и особенно писателей. Фрейд, может быть, был плохим ученым, но определенно мастером своего дела и гениальным создателем новых терминов. Многие из них вошли во все языки: «подсознательное», «эдипов комплекс», «комплекс неполноценности», «инфантильная сексуальность», «комплекс вины», «сублимация», «эго», «сверх-я», плюс такие фразы, как: «инстинкт смерти» и «Фрейдовское slip». Он стал в большей степени, чем любой другой писатель-философ современности, проводником новых психиатрических идей ХХ столетия. Фактически невозможно исследовать деятельность ума, воображение и душевные стрессы, не используя концепцию Фрейда и его термины. Поэтому его влияние на поведение человека в ХХ веке неоценимо.
Маркс, Эйнштейн и Фрейд — три личности, подтверждающие, что ХХ век — «век евреев». Были тысячи других, из которых я могу себе позволить перечислить лишь немногих......
Будет ли влияние евреев и дальше столь весомым во всех сферах деятельности, неясно. Уровень рождаемости, который в XIX веке был просто фантастическим, теперь упал до угрожающей отметки. Евреи женятся «на людях не своего круга» (как это делают Ротшильды), и это происходит все чаще, их дети теряют еврейские «особые» черты. Когда-то мощные общины в Северной Африке, которые несколько десятилетий назад были самыми богатыми в мире, быстро рассеиваются. То же можно сказать и российских евреях. Маловероятно, что евреи и в XXI столетии будут обладать влиянием, которое они имели в XX — страшном веке творчества и уничтожения, отчаяния и надежды».
Цитата из статьи "«Время евреев уходит» считает английский ученый Пол Джонсон "
Полный текст http://news2000.org.ua/print?a=%2Fpaper%2F37795
Представление о том, что мы работаем плохо, что «мы беспечны, мы ленивы, все у нас из рук валится» сидит глубоко в русской культуре, и, как ни удивительно, не оспаривается даже самыми отчаянными патриотами. Напротив, западный человек, согласно нашим понятиям, трудолюбив, надежен и эффективен. Что, действительно, соответствует его представлениям о себе. Француз может подолгу говорить, как он четко и добросовестно выполнил свое дело — travail bien fait. Наоборот, русский, справившись со своей работой, никогда не будет хвастаться этим. Кроме того случая, когда для успеха надо было проявить смекалку, что-то сделать не по правилам, по собственной инициативе...
Столкнувшись с неэффективностью и некачественной работой на Западе, русский человек обижается. Не возмущается, а именно обижается эмоционально, лично. Его обманули. Его система ожиданий предполагала противоположность между нашей бестолковостью и их протестантскими ценностями. Однако тот факт, что протестантские ценности могут сочетаться с крайней бестолковостью, является для нас крайне неприятным открытием.
Несколько лет назад из Финляндии в Норильск по воздуху отправляли какую-то металлическую дверь особо сложной конструкции. На аэродроме финский менеджер обнаружил, что дверь в пенопластовой упаковке не влезает в самолет. Распаковав дверь, он погрузил на борт пенопласт, решив отправить саму дверь следующим рейсом. Ошибку обнаружили, когда борт был уже в воздухе. Можете представить, какие слова зазвучали потом в эфире! Самолет вернули, пенопласт выгрузили, дверь отправили.
Почему-то думается, что будь на месте финна русский прораб, ситуация сложилась бы противоположным образом. Дверь бы, конечно, поцарапали, люк самолета помяли бы, но загрузили всё вовремя и доставили бы как надо. И кто, спрашивается, после этого эффективнее?
...Мне всегда казалось, что хуже, чем в Сбербанке наладить обслуживание клиентов невозможно в принципе, но как-то раз мне пришлось обратиться по делам в один лондонский банк — я понял, до чего же я ошибался!
Вообще британские бестолочи могут запросто соревноваться с нашими. Однажды на окраине Лондона я обнаружил здоровенный столб, стоящий посреди велосипедной дорожки. Поставлен он был очень удачно, так что у велосипедистов не оставалось ни малейшего шанса. Столб был установлен здесь ради висевшего на нем знака, напоминавшего (если кто-то не понял), что тут проходит велосипедная дорожка.
Столкнувшись с итальянскими коллегами, российские рабочие неизменно повышали самооценку, особенно если речь шла о выходцах с юга Италии.
...Главный принцип — работа не по правилам. Пойти в обход, обмануть логику собственного языка, но таким образом, что в итоге именно эта логика и торжествует!
Нет ни малейшего стремления экономить энергию. Но есть горячее желание использовать ее не так, как от вас требуют. Даже если конечный итог совершенно соответствует исходному заданию. Наша способность часами смаковать собственное нежелание работать, многочисленные разговоры о том, что работа не волк и не убежит от нас в лес, связаны не столько с самим трудом, сколько с нашим отношением к себе и к своему начальству. Лень русского человека не бытовая, а экзистенциальная. Она относится к сфере убеждений и идеологических принципов.
Происхождение экзистенциальной лени проследить нетрудно. Оно лежит на поверхности — в барщине, в крепостном праве. Столетия принудительной работы на «чужого» не могли не оставить свой след в культуре. Общие навыки труда развиваются независимо от того, на чьем участке ты работаешь. Но стыдно хвастаться добросовестностью на барщине. Скорее доблестью можно считать саботаж, уклонение от работы.
Отечественный работодатель не пришел как тот, кто освободит зависимого труженика от его пут, предоставив ему выбор «свободного» труда. Он не пришел свергать помещика или бюрократа. Он сам и есть тот самый помещик и бюрократ, только усвоивший передовые западные теории и технологии.
Рынок — это сочетание публичной свободы со скрытым принуждением. А наш рынок ничего не скрывает. Он сам и есть воплощенное принуждение. Потому российский наемный работник с легкостью воспринимает идею марксизма о том, что наемный труд, в конечном счете, есть то же самое рабство, только добровольное, опосредованное рыночными отношениями. Хотя у Маркса в описании наемного труда разворачивается диалектика свободы и принуждения, а нам эта диалектика без надобности. Наш человек по собственному опыту особенно рельефно видит одну сторону противоречия.
Русский капитализм не отсталый. Он откровенный.
Авторитарное государство продолжает и завершает авторитарную структуру бизнеса. Система обретает законченность и последовательность, которой нет у западного общества, обремененного демократической историей и гражданскими институтами, постоянно мешающими правящему классу.
А у нас гражданского общества нет. Мы устраиваемся по-своему. Мы не сопротивляемся, а прячемся. Причем порой вполне эффективно.
Работник вполне успешно существует в этой авторитарной системе, как и подданный под властью самодержавия. Он добросовестно справляется со своими обязанностями, совершая порой чудеса, преодолевая любые препятствия, исправляя чужие ошибки. Он не отказывается от выполнения работы, тем более, что сознает: сделанное им дело может пойти на пользу не только хозяину. Но вот гордиться таким трудом он не будет.
Итальянская забастовка на отечественном предприятии, как ни странно, дается с трудом, немедленно выливается в прямой скандал, конфликт с начальством, а порой даже драку. Тихий саботаж не в нашей культуре. Швейк не наш герой.
Русский человек часто не труд, а безделье симулирует. Оно нужно ему для того, чтобы сохранить самоуважение. И накопить потенциал протеста, которое время от времени вырывается бунтом.
Тем самым бунтом, который бессмысленным и беспощадным кажется только с точки зрения тех, против кого бунтуют.
Лень становится синонимом затаенной свободы. Она доказывает, что человек не побежден. Можешь подчинить мой труд, мое тело, но не мою душу. А душа непременно даст себя знать. Она отказывается от подчинения. Она свободна.
Душа, она-то как раз и ленится. Демонстративно, напоказ, из идейных соображений.
Емеля побеждает царя. По крайней мере, в сказке.
Впрочем, не только.
Когда-то мой дед, известный реставратор Николай Николаевич Померанцев, обнаружил в одной из кремлевских палат — под самым потолком — десятки клейменых кирпичей XVII века. Ситуация реконструировалась просто. Кто-то из царского начальства, видимо, велел укрепить потолок. Усилить подпорки. Добавить кирпичей в стену. Рабочие-то знали, что делать это бессмысленно. Но и спорить тоже. Бояре, они жирные, в одеяниях своих тяжелых на верхний ярус не полезут. Так и лежали мужички на верху, время от времени сообщая начальнику, как продвигается дело.
Все, мол, хорошо, ваша милость. Работаем!
Ленивый русский человек умудряется не только дело сделать, но и начальника дураком выставить. И в такой момент получает высшее наслаждение, которое неведомо честному протестанту.
Кагарлицкий Борис "Имитация лени"
http://www.rulife.ru/mode/article/1252/
Предлагаем вашему вниманию астрологическое суждение о лени известного кремлевского астролога Константина Олеговича Лайдера:
Лень – в моральных стандартах индустриального общества расценивалось как порок, являющийся серьезным дефектом развития личности. При этом обязательно указывалось, что преодоление лени требует серьезной воспитательной работы, и, прежде всего, организации самовоспитания. Это действенный повод для навязывания человеку чувства вины с требованием последующего искупления. Таким образом, общество получало в свои руки еще один рычаг управления человеком.
Законы человеческой цивилизации до начала 60-х годов XX века были ориентированы на условия выживания человека в ходе естественного отбора, предполагающего марсианскую активность, сатурнианскую выносливость и напряженную борьбу с неудачными обстоятельствами и себе подобными.
Человек созерцающий, отказывающийся от борьбы и подвига за успех и деньги, клишировался капиталистическим обществом, как лентяй. В конце XX века психологи пришли к выводу, что в условиях интенсивной работы, «лень» является естественной потребностью в отдыхе и является защитной реакцией организма от истощения.
Лень, с точки зрения астрологии, обусловлена слабым Марсом (отказ от физических усилий), слабым Сатурном (несогласие с навязанными целями), слабым Солнцем (игнорирование эгоистического успеха) и отсутствием конфликтных аспектов в гороскопе (человека устраивают обстоятельства его жизни). С другой стороны, у «ленивого» человека всё получается как бы само собой, без борьбы, надрывов, глупостей и напрасно приложенных усилий, что и является подтверждением его гармонии с Мирозданием.
На астральном уровне «хронический лентяй» выходит из под влияния социальных и профессиональных эгрегоров для выполнения определенной работы в качестве их инструмента; таким образом, он занимается формированием другого энергетического канала. Поэтому невостребованность талантов и способностей одними эгрегорами вовсе не означает эволюционную бесполезность человека. Если «стандартные» эгрегоры отказались от человека, значит его «подберут» другие эгрегоры, чьим целям он сможет соответствовать.
Для встречи с новым эгрегором человека некоторое время готовят (меняют ритм жизни, привычки, окружение, мировосприятие). Как правило, это начинается с бессознательного сопротивления самого человека, который в глубине души начинает ощущать, что вроде как не совсем туда идет и не совсем то делает. Тогда обвинять его в лени начинают окружающие - в частности, те, кому необходимо, чтобы он выполнял работу, которую ему делать не хочется. Появляется депрессия. При этом признаком депрессии становится лень. Человек приобретает отрицательный опыт применения своего Марса (напрасные усилия) и Сатурна (бесполезные цели).
Часто результатом депрессии становится отказ от внешней активности, от работы, борьбы и подвигов. Солнечный принцип эгоистической самореализации также претерпевает изменения в сознании – человек начинает понимать, что за самореализацию необязательно платить высокую цену (время, силы, здоровье), возможно, существуют другие пути личностного развития. Лень является не пороком, а естественной реакцией на бессмысленность. Чтобы это увидеть, нужно остановиться и «замереть».
Нежелание выполнять бессмысленную работу с точки зрения ментальности русского человека являются важными характеристиками русского этноса. Например, русские народные сказки прямо-таки пропагандировали осмысленный образ жизни. Емеля, лежа на печи, полцарства заполучил вместе с царской дочкой. Илья Муромец, 33 года проспав, встал и покорил всех врагов. Ивана-дурак создал энергетическую сущность - Конька-Горбунка, который был его верным товарищем:
"Он зимой тебя согреет,
Летом холодом обвеет,
В голод хлебом угостит,
В жажду медом напоит."
В исторических сюжетах судьба у русских складывается на редкость драматично, т.к. «русский» эгрегор не щадит своих подопечных: войны, лихолетья, гнет, несправедливость людей-власти к народу и т.д. Складывается впечатление, что истинный эгрегор русского этноса подменен на чужеродный, и поэтому русских пытаются заставить идти не своей дорогой.
Самое сильное влияние на ослабление и последующую подмену истинного русского эгрегора оказал эгрегор религиозный, насильственно заместив собой языческую культуру русичей.
Навязанный русским эгрегор «питается» энергией страдания людей нищих, измученных и больных. При этом эгрегор не позволяет добивать русских окончательно, поддерживая при этом их депрессивное состояние. Это наглядно выражается даже в символах эгрегора. К примеру, Пасха по григорианскому календарю всегда случается на убывающей Луне (влияние - завершение, разрушение), русским при крещении даётся перечеркнутый внизу крест (перечеркнутая энергия жизни – означает запрет на проявление жизненной силы) и т.д.
Результатом отлучения этноса от своего истинного эгрегора и подмена чужим эгрегором является принудительное использование этноресурсов, постепенную потерю интереса к развитию внутри этноса, развитие лени в масштабах этноса, как индикатора бессмысленных и чужеродных целей.
Аристотель ведет речь о «высоком досуге», являющемся конечной целью cвободнорожденного и принципом его жизни. А праздник, замечает он, был отнесен древними к воспитанию, т.к. учит человека быть праздным.
Понятие праздности у Аристотеля сводится, главным образом, к двум значениям и соответствующему кругу проблем. С одной стороны, это своего рода бездеятельность, из-за которой люди перестают делать то, что по их мнению самое для них лучшее, погружаются в своеобразный сон — в бездеятельность души. «Но возможно ли, чтобы у плотника и башмачника было определенное назначение и занятие, а у человека не было бы никакого, и чтобы он по природе был бездельник (argos)?».
Подобное общее назначение человека Аристотель обнаруживает в деятельности души сообразно добродетели и в полноте добродетели, что и есть счастье. Но праздность не просто бездеятельность. Величавый — аристократический идеал Аристотеля — «празден и нетороплив, покуда речь не идет о великой чести или [великом] деле; он деятелен (praktikos) в немногих, однако великих и славных [делах)» (6). В величавом соединяется деятельность души и праздность жизни, освященная понятием великого. Ведь и деятельность души сориентирована на наиболее полную добродетель. И именно более полное, высокое, великое ведет к аристократической праздности.
Если довести это направление мысли до некоего псевдо-шутливого предела, получается, что устремление души к великой добродетели ведет к праздности как образу жизни. Впрочем, стремление к невеликой, но последовательной добродетели может также вести к праздности, приближающейся к неделанию, т.к. жизненная активность чревата уходом от добродетели: об этом толкует противостояние Обломова и Штольца . Словами О.Уайльда, циник знает всему цену, но не знает ценности. Возможно, сохранять знание ценности и существовать вне цинизма возможно лишь в праздности. Но величавый не боится деятельности, т.к. собой придает ценность деяниям.
Башмачник шьет сандалии, праздность вынашивает великое.
Величавый вряд ли нуждается в сопоставлении себя с малым, но пишущий о нем и созерцающий его со стороны неизбежно обращается к контрастности благородного и малого (Конфуций), величавого и малого (Аристотель), аристократизма и мещанства. Эта противопоставленность двух ценностных миров является, с одной стороны, очевидностью истории, но с другой — некоей скрытой альтернативой всякого индивидуального сознания.
Конфуций пишет: «О благородном муже нельзя судить по мелочам. Ему можно доверить большие дела. Низкому человеку нельзя доверять большие дела, но о нем можно судить по мелочам». Способность принять на себя великое и не разбираться в малом выделяется как важнейшая особенность аристократизма и достаточно различима ее противоположность малому.
Таким образом, аристократизм заключается в способности на великое, но само великое порождается благородным мужем, обладающим как бы сказочным даром золотого прикосновения: все, чего он касается, обретает отблеск величавости, т.о. мир малого оказывается просто закрыт, недоступен для него. Подобно этому и малый человек своим прикосновением уменьшает и принижает все великое, а последнее становится недостижимым для его ценностного сознания.
Аристотелевское утверждение праздности и досуга вполне соответствует представлениям греков о достойном и презренном. Сократа упрекали в том, что он внушает ученикам рабский образ мысли, цитируя слова Гесиода, что никакой труд не позор, но леность позор., Впрочем, понятие лености изначально не соотносится с жизнью в праздности: они принадлежат противоположным и непроницаемым друг для друга системам взглядов и понятий. У того же Гесиода работа происходит из сундука Пандоры и служит местью Прометею, ее выполняют рабы и животные.
Необходимость производить средства к жизни превращает разумное животное в трудовое животное. Но хитрое человечество, погружающееся в ценности animal laborans , тем не менее с их помощью сохраняет и ценности противоположные, ценности свободной праздности, как некую скрытую сущность и устремление своей истории. Эзопово прославление труда вполне бездушного, лишенного благородства, морализирующего муравья, посылающего на голодную смерть эстетствующую стрекозу, приобретает в Новое время характер всепоглощающей идеологии, в непробиваемых доспехах протестантизма и неприкрыто театрализованных демонстрациях маниакального трудолюбия у Франклина. Его «достойный кредита» идеал стучит молотком с раннего утра вовсе не из соображений эффективности труда: для него важен уже не сам труд, а его образ, ценность которого становится даже своеобразным товаром, имеет цену не моральную, а вполне выразимую в денежном эквиваленте.
Несмотря на столь великие завоевания труда как ценности, не исчезало осознание того, что противоположные ему ценностные устремления являются более глубокими и отвечают потребностям человеческой истории. К.Маркс, для которого понятие труда является фундаментальнейшим, замечает, что царство свободы начнется по сути лишь тогда, когда прекратится труд. Ценность свободного времени становится предметом эмоционального интереса новейшего времени, и с этой точки зрения иначе высвечивается вся ценностная история. Так Бертран Рассел не без эпатажа заявляет, что досуг есть сущность цивилизации в прошлом, когда праздность немногих обеспечивала трудом многих. Но труд последних был ценен не потому, что труд есть благо, но потому что досуг есть благо. «Без праздного класса человечество никогда не выбралось бы из варварства»....
При всей патетике нововременной критики аристократизма эта разносмысленность праздности и лени просматривается во многих текстах. Не без юмора по этому поводу высказывается Б.Мандевиль: «Мы обычно называем ленивыми только таких, которых мы считаем ниже себя и от которых мы ожидаем каких-либо услуг. Дети не считают, что их родители ленивы, а слуги — что ленивы их хозяева; а если джентльмен так чудовищно потворствует своему покою и праздности, что сам не наденет себе башмаков, хотя он молод и гибок, никто его не назовет за это ленивым, если он может содержать слугу или еще кого-нибудь, кто может сделать это для него».
С другой стороны, человек может казаться ленивым, если он избегает труда из-за низкой оценки вознаграждения. Но если последнее будет высоким, то этот человек еще может продемонстрировать чудеса трудолюбия. Т.е. лень может быть лишь сиюминутным, вызванным внешними обстоятельствами состоянием. Поэтому подлинной противоположностью ценностям труда Мандевиль считает довольство — довольство нынешним своим состоянием и неозабоченность улучшением своего положения. Ведь положение может измениться, и тогда довольство обернется крайней ленью.
Знаменательно, что само рассуждение о лени и праздности у Мандевиля сориентировано на оценку извне: важно, в каких случаях нечто оценивается как лень, а в каких — нет. Подобная логика не воспринимается аристократической рефлексией... Занятие полезным — фундаментальнейшее для мещанства — не воспринимается аристократическим сознанием, для которого понятие пользы просто бессодержательно, т.к. подлинное действие осуществляется ради его символического смысла, а не предметного результата.
Цитата из "Праздность и лень"/ О. П. Зубец
http://ethics.iph.ras.ru/em/em3/6.html